Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

Кто кормится на детских домах – МК

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

Чиновники жизнь положат, чтобы их сохранить

Это очень жирный кусок. В масштабах страны — миллиарды. Не рублей — долларов.

«Распиливают», т.е. воруют, от 30 до 80% от этого объема. Все зависит от наглости чиновника и уровня его «крыши».

Понятное дело, без крыши не обходится. У тех, кто обязан следить за законностью и контролировать расходование бюджетных денег, тоже есть дети, которым нужно оплатить учебу в Лондоне, любовницы, которым нужно оплатить походы по парижским бутикам, и жены, которым нужно оплачивать «дачу» на Лазурном Берегу.

Когда некоторые из читателей возмущенно требуют от меня назвать «имена», я удивляюсь. Имена коррупционеров давно и хорошо известны и в местном КГБ — ой, простите, ФСБ, — и в местных СК и прокуратуре.

Но «на раёне» больше не с кого кормиться, так чего вы от них хотите? Бескорыстного служения закону? Вы что, правда в это верите? Может, вам еще и Деда Мороза позвать со Снегурочкой? Не стесняйтесь — это более реально.

Менее наивные могут спокойно усвоить: большая часть сиротских учреждений расположена в небольших районных городках и даже селах. Это в Москве у прокуратуры и без детдомов дел хватает, а в райцентрах не так — там некого «пасти» и «стричь», поэтому про детские дома они все прекрасно знают.

Есть простой тест на то, воруют в детдоме или нет, имеет прокуратура долю в этом воровстве или нет.

Вот пример детского дома, в котором не воруют, и пример прокуратуры, которая не крышует: Гагаринский интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Смоленской области и, соответственно, прокуратура славного города Гагарина — родины первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.

Когда я первый раз приехал в этот интернат, директор мне «пожаловался», что, как только на пост заступил, тут же приехали из прокуратуры и разъяснили ему, что каждое его действие под контролем.

С тех пор в этом интернате сменилось 4 или 5 директоров.

И что характерно: от помощи они отказывались, потому что если на бюджетные деньги закупать честно, без казнокрадства, то никакая благотворительная помощь не нужна.

Эх, если бы все работали так, как прокуроры города Гагарина!

Благотворительные фонды могли бы самоликвидироваться, либо переключиться на помощь котикам, что тоже очень даже похвально.

Но мы немного ушли в сторону. Так вот, вы чиновник от областного образования. Пару десятилетий вы кормитесь с сиротских бюджетов… Все просто: два-три-четыре — пишем, один в уме. Т.е. ремонт детского дома стоит 1X (один икс), а пишем 4X. Т.е. в реальных цифрах стоит один миллион рублей, а пишем — четыре миллиона.

Ну как вам, к примеру, просто засыпка гравием и прочим покрытием площадки для мини-футбола (не путать с обычным футболом — в 6 раз меньше) за 6 миллионов рублей? Ничего так песочек! Золотой, не иначе.

А ремонт пищеблока в интернате для сирот города Печоры Псковской области» за 17 000 000 (семнадцать миллионов!!!) рублей? Это как? За эти деньги можно было выдать каждому воспитаннику готовую квартиру-студию с оборудованной кухней. При этом, по словам сотрудницы, большую часть суммы составил президентский грант.

По скромным прикидкам, с каждого детского дома или иного сиротского учреждения чиновники областных департаментов и иные должностные лица, имеющие право распоряжаться бюджетами детских домов, имеют от нескольких миллионов рублей до десятков миллионов каждый год.

А в области таких учреждений — десятки.

И тут — бац! Случилось «страшное»!

Сирот стали разбирать по семьям!

Представляете трагедию?

Капали миллионы, капали, а потом «родник» неожиданно стал иссякать!

Представьте себе: вот вы лично каждый год имели миллионы, а потом раз — и ничего нет!

Слуги народные в трауре!

Плачут мне в жилетку — говорят, что в семьях детям плохо, рассказывают об ужасах приемных семей всем и каждому.

Понятно, если и дальше так пойдет, то на какие деньги содержать свое чадо в Лондоне?

А зазнобу свою?

Что делать чиновникам при угрозе полной потери кормушки? Ясное дело — дискредитировать тех, кто сирот берет в семью.

Вот отсюда и кампания против семьи Дель в частности, и приемных семей вообще. Когда на кону миллиарды, в ход идут любые средства.

Чиновничье лобби сильно, да и деньги есть. Можно и законы повернуть нужным образом.

Как вам такая законотворческая инициатива: депутаты хотят запретить опеку над детьми посторонним людям.

«В Госдуме готовится законопроект, в соответствии с которым стать опекунами несовершеннолетних детей, оставшихся без попечения родителей, позволят только их родственникам».

Все это подается под соусом того, что «бюджетные деньги, которые выделяются опекунам, привлекают меркантильных граждан, которые заинтересованы в заработке, а не в воспитании детей». Как вам формулировочка?

Теперь давайте подсчитаем: ребенок в детском доме обходится стране, государству и обществу (то есть нам с вами) от 700 000 до 2 100 000 (двух миллионов сто тысяч) рублей год. Да, да, да! Не падайте со стула! В некоторых детских домах — более двух миллионов рублей в год на ребенка.

Бюджеты сиротских учреждений есть в открытом доступе. Найдите, к примеру, отчеты детского дома хутора Ерофеевский Ростовской области (детские дома там лукаво переименованы в «центры помощи детям»). Детей в этом учреждении на конец 2016 года — всего 6 (шесть). А годовой бюджет — 13 миллионов рублей.

Приемная семья получает на ребенка в месяц всего лишь 9 тысяч на содержание и еще небольшую сумму (как правило, от 2 до 10 тысяч) в виде компенсации за его воспитание. Колоссальная нажива?

Задайте себе вопрос: почему детские дома, в которых осталось всего лишь 6 детей, чиновники не закрывают?

Заметим: деньги, которые выделяются на детские дома, «пилятся» и «откатываются» и потом выводятся за рубеж, т.е. уходят из России. А все, что достается приемным родителям, вливается в экономику, т.е. остается в России.

Но при этом в корысти обвиняют приемные семьи!

Еще раз: «бюджетные деньги, которые выделяются опекунам, привлекают меркантильных граждан, которые заинтересованы в заработке, а не в воспитании детей».

Кому служат эти «слуги народные»? Уж точно не закону и справедливости.

За всеми этими расчетами мы забыли об одном.

Каким бы распрекрасным ни был детский дом — он не место для ребенка.

Ребенок должен расти в семье.

Если с родной семьей не получилось — то в приемной.

А все рассказы про «хорошие детские дома» — от лукавого.

Источник: https://www.mk.ru/economics/2017/05/31/kto-kormitsya-na-detskikh-domakh.html

Воспитывая не своих: реалии семейных детдомов

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

Более пяти лет семья Ирины и Виталия Щербаченко из Волчанска Харьковской области воспитывает 11 детей. Старшей девочке — 21 год, а самому младшему ребенку — 9 месяцев. У супругов только одна родная дочь, остальные ребята раньше находились в интернатах и реабилитационных центрах.

Многодетная мать вспоминает, как впервые с супругом задумали взять приемного ребенка. Говорит, дочка надоумила:

«Настя у нас была одна в семье. Все время брала подружек к себе в гости, ей одной скучно. И дня не было, чтобы у нас не находились чужие дети в доме, — улыбается Ирина. — Алена (приемный ребенок, — ред.

) была под опекой у бабушки непутевой, и ее забрали в интернат. Насте ее жалко стало, она просила: “Мама, пожалуйста, давай заберем Алену, и она будет моей сестренкой”.

С папой поговорили и начали документы собирать…».

Тогда семья опиралась на личные ощущения, просчитывала финансовые возможности, особо не полагаясь на государство. Сегодня же правительство гарантирует поддержку детских домов семейного типа.

Из интернатов — в семьи

Страна взяла курс на реформирование системы институционального ухода и воспитания детей.

В августе 2016-го Президент Петр Порошенко одобрил стратегию, согласно которой до 2026 года в Украине не останется детских домов в привычном понимании.

Нужно развивать услуги реабилитации и раннего вмешательства, а детям — гарантировать семейный уют. То есть либо найти новых родителей, либо на время поместить ребенка в семейный детдом.

Этот метод должен уменьшить количество социальных сирот в Украине. Пока новая семья ухаживает за малышом, социальные службы решают трудности кровных мамы и папы. В идеале — ребенок возвращается к родным.

Данные Министерства социальной политики за 2017 год.

В Харьковской области — 92 детских дома семейного типа

Чтобы открыть подобный детдом, будущие родители-воспитатели проходят 50 часов подготовки по программе Министерства социальной политики.

После успешного завершения занятий они получают официальное разрешение: ребенку с ними будет безопасно и комфортно. Семьи находятся под социальным сопровождением.

Раз в два года родители повышают квалификацию на курсах центра соцслужб: разбираются в возрастной психологии и педагогике, общаются с детским сексопопатологом.

Специалисты используют индивидуальный подход к каждой семье, отмечает директорка Харьковского областного центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Елена Хватынец.

«Делается оценка потребностей семьи и составляется план консультаций на год. По истечении времени соцработники передают в службу по делам детей оценку эффективности существования ДДСТ. Если что-то не так, он может быть расформирован, как и приемная семья», — рассказывает Елена Хватынец.

Сейчас в Харьковской области действует 92 ДДСТ, в них живет 644 ребенка.

Социальные работники проведывают семью Щербаченко регулярно и называют ее образцовой. В частном доме — порядок. Ирине пришлось оставить работу операционной медсестры ради заботы о младших детях. Ребята маме помогают: один развешивает постиранные вещи, другой — складывает их, третий — разносит по шкафам. На кухне тоже готовят вместе.

«Да вы на них богатеете!»

За домашней идиллией скрывается немало хлопот и нервов. В свое время работники соцслужб придирались к тому, что в одной из комнат нет места для еще одной кровати: «говорили, кубатура не позволяет» иметь столько детей.

В этом году удалось достроить комнату для мальчишек. Из семейного бюджета ушло больше 120 тысяч гривен. Благо, отец работает; спасает и большое подсобное хозяйство.

Однако, признается Ирина, «детских» денег почти ни на что не хватает:

«Когда мы взяли к себе первых детей, до 2014 года, выходило 400 долларов на ребенка за месяц. Мы по два раза ездили с семьей на море, могли комнату полностью оборудовать новой мебелью, в новой одежде не нуждались.

Сейчас получается 100 долларов на ребенка. А цены какие… Вот говорят: “Да вы на них богатеете!”. Мы взяли мальчика десятимесячного. Его питание в сутки стоит 116 гривен за пачку плюс 400 гривен памперсы. На него платят 2800.

Скажите, можно ли ради денег его брать?».

Деньги на жилье есть, а жилье?..

Правительство уверяет: нынешняя государственная помощь значительно увеличила количество детских домов семейного типа. В прошлом году субвенция на обеспечение детей-сирот жильем составила 277 миллионов гривен.

«У держбюджеті на 2018 рік на ці потреби виділено 500 мільйонів гривень. Вже другий рік поспіль держава виділяє цільову субвенцію для придбання житла для дітей-сиріт.

У минулому році за кошти державного бюджету було придбано 481 соціальне житло (квартира/будинок), де проживатиме 576 дітей-сиріт та дітей, позбавлених батьківського піклування», – отмечает Уполномоченный Президента Украины по правам ребенка Николай Кулеба.

Чиновник добавляет: в 2017 году за деньги госбюджета было куплено 58 зданий для ДДСТ, где может проживать 341 ребенок.

К ремонту жилья для детей-сирот и детей, лишенных родительской опеки, присоединился Украинский фонд социальных инвестиций. Организация распоряжается грантовыми средствами правительства Германии. Областям предлагается определиться, какие помещения нуждаются в обустройстве, и обратиться за финансовой поддержкой.

Консультант Фонда по связям с общественностью Виктор Заблоцкий говорит, что пока к ним никто не обращался.

«У Міністерстві соціальної політики є група управління проектом. І сам проект фінансується з кредитних коштів Світового банку. Наше завдання — відібрати за міжнародними процедурами будівельні компанії, які робитимуть ремонти. Плюс ми також перевірятимемо якість робіт. Зараз ми не знаємо, які області братимуть участь у цьому».

Ежегодная субвенция на жилье — весомый шаг навстречу реформе интернатов. Однако у доброго дела есть очевидные преграды. Координаторка благотворительного фонда «Волонтеры: взрослые — детям» Виктория Тищенко упоминает самую распространенную. Требования государства не всегда выполнимы там, где люди хотели бы создать детский дом семейного типа.

«Деньги выделяются под определенные требования. В сельской местности они технично не могут быть соблюдены. Например, понадобилось купить дом. Детский дом семейного типа — это максимум десять детей, то есть не меньше 200 “квадратов”. Вот покажите мне в сельской местности такой дом на продажу. Это на грани фантастики».

Приемную дочь семьи Щербаченко Алену руководство объединенной громады обрадовало новостью: девочка получит жилье по месту прописки. В их районе на бесплатный дом или квартиру претендует одна сирота. И только один ДДСТ обустроят за деньги субвенции.

Пока чиновники в поиске подходящего помещения. Единственное, что сообщили семье — жилье будет в пгт Белый Колодезь Волчанского района, в 15-ти километрах от нынешнего дома. По закону, подыскать что-то вблизи родных нельзя. Так что семья надеется хотя бы на помощь с ремонтом.

Заниматься родной семьей дешевле, чем приемной

На содержание одного ребенка в детском доме семейного типа полагается два прожиточных минимума (3400 гривен в месяц). Вдобавок родители получают за воспитание «зарплату» — 35% от суммы, которая приходит на всех детей.

Иметь сотни альтернативных детдомов для государства затратно. Куда дешевле проводить качественное социальное сопровождение семей, не допуская сиротства. Такого мнения придерживается директор украинского представительства Международной организации «SOS Children’s Villages» Андрей Чуприков.

«Стоимость сопровождения одного ребенка в биологической семье — это всего лишь 20 евро в месяц, то есть 600 гривен.

Европейские исследования говорят, что один евро, инвестированный в профилактику, затем дает мультипликаторам возврат инвестиций в этого ребенка — 8 евро.

В то время, как один евро, инвестированный в альтернативные формы воспитания, дает возврат максимум один евро», — отмечает эксперт.

«Детские деревни» в 135 странах содержат семейные детдома и помогают выпускникам их программы устроиться в жизни.

По правилам организации, кроме государственной подготовки, будущий родитель осваивает дополнительные 240 часов обучения. Только после этого приемная семья приступает к своим прямым обязанностям.

За каждой закреплена команда из психолога, социального работника и врача. По необходимости подключаются другие специалисты.

В Украине «SOS Children’s Villages» находятся на отдельной территории в Броварах, под Киевом (14 двухэтажных коттеджей по 136 кв.м каждый). В Северодонецке и Старобельске Луганской области дети живут в домах своих опекунов. Продолжается оказание гуманитарной помощи многодетным семьям в Луганске. До войны организация купила и переоборудовала там под нужды людей 14 квартир.

Семейный детдом как исключение

Ребенок находится в ДДСТ до 23 лет, пока учится в университете или в училище. Конечно, за воспитателями всегда остается право продлить срок, если сироте нужно больше времени. При этом организация старается сделать все для максимальной социализации парня или девушки. Молодежь учится составлять резюме, под руководством менторов ищет работу, получает водительские права.

«Если есть возможность унаследовать жилье от родственников, мы помогаем восстановить прежнее место жительства, сделать ремонт», — рассказывает Андрей Чуприков.

Когда своего жилья нет, а квартиру от государства приходится подолгу ждать, предусмотрена программа помощи сироте в покрытии расходов на аренду. Первый год организация оплачивает 70% стоимости съемного жилья, второй год — 50%, третий — 30%.

«Я считаю, что ДДСТ должны быть крайней мерой. Нужно менять подход в развитии приемных семей, проводить качественное сопровождение, а ДДСТ сделать как исключение для больших семейных групп, когда у сироты есть родные братья и сестры», — полагает Чуприков.

По его словам, за границей в приемной семье размещается одна семейная группа. Дети от разных биологических родителей не живут в одной среде, как это происходит у нас. Исследования показывают, что отношения в таких семьях значительно лучше.

Ребенок всегда может найти других родителей

Несмотря на весь позитив существования детских домов семейного типа, в приоритете — усыновление. Родители-воспитатели предупреждаются: в любой момент у ребенка может появиться приемная семья, или же кто-то из родственников одумается и заберет чадо к себе.

Соосновательница Харьковского клуба приемных родителей Алла Ачасова наслышана о подобных историях и считает их тяжелыми для детской психики:

«Знаю случай, когда усыновители пришли в семью, а ребенок уходить не хочет. Кричит, просится к приемной маме, гулять идет только с ней… В конце концов женщина-усыновитель уехала, а у ребенка — психологическая травма», — вспоминает Алла.

https://www.youtube.com/watch?v=n7UonJc6iqs

В кризисной ситуации за малыша до восьми лет его судьбу решает социальный работник, продолжает Ачасова. Именно специалист фиксирует, установлен ли контакт с воспитателями, либо ребенок хочет к другим (возможно, родным) людям.

Харьковский клуб приемных родителей проводит встречи каждый месяц. Организаторы все еще ждут новых участников. В группу приглашаются семьи, уже усыновившие ребенка, и те, кто еще раздумывает. На занятия приходят психологи, консультирующие в сложных ситуациях. Есть запрос и на общение с юристами.

В чем уверены слушатели клуба — ребенку в закрытом учреждении не место.

Источник: https://nakipelo.ua/vospityvaya-ne-svoih-realii-semejnyh-detdomov/

Лестница расходов на проблему сиротства в России

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

В современной России насчитывается около 500 тысяч детей, который имеют статус «оставшиеся без попечения родителей». Около 15-18% – это дети-сироты, т. е.

дети, чьи родители погибли, без вести пропали. Но оставшуюся часть составляют дети, чьи родители живы, но не осуществляют функцию по их воспитанию.

Наибольшую опасность в нашей стране представляет рост доли именно такой категории детей.

В современной России насчитывается около 500 тысяч детей, который имеют статус «оставшиеся без попечения родителей» [3]. Около 15-18% — это дети-сироты, т. е.

дети, чьи родители погибли, без вести пропали. Но оставшуюся часть составляют дети, чьи родители живы, но не осуществляют функцию по их воспитанию.

Наибольшую опасность в нашей стране представляет рост доли именно такой категории детей [4].

На ребенка, находящегося в сиротском учреждении, государство ежегодно тратит огромные деньги.

Помимо самого содержания ребенка в детском доме, ему предоставляются разного рода льготы от государства, такие как бесплатное обучение, бесплатный проезд, дополнительное гарантии и права на медицинское обслуживание, дополнительные гарантии прав на имущество и жилое помещение, дополнительные гарантии права на труд. Таким образом, на одного ребенка из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей ежегодно выделяется большая сумма из бюджета страны.

Помимо всего прочего, после достижения совершеннолетия, такой ребенок не перестает находится на государственном обеспечении: во время учебы ему выделяется материальная поддержка на содержание, на покупку одежды, книг, канцелярии. А в последствии, квартира [1].

При этом, в стране ничтожно мало сил уделяется попытке искоренить проблему. Средства тратятся на пассивные методы борьбы с явлением социального сиротства. В то время как в зарубежных странах, к примеру, делается акцент именно на профилактику. Которая дает свои плоды.

Автором статьи была составлена лестница затрат, осуществляемых государством в разные периоды жизни ребенка, находящегося без попечения родителей, т. е. находящегося на государственном обеспечении.

Первая ступень — это работа с семьями, которые находятся на пограничном состоянии, родители в этих семьях могут лишиться родительских прав в случае, если ситуация в семье не изменится.

Сегодня, такими проблемными семьями занимаются муниципальные органы опеки и попечительства, но непосредственно этой проблеме уделяется незначимое внимание.

Специалисты на местах не успевают работать с такими семьями.

Авторами был осуществлен ориентировочный расчет, который показал среднее количество денежных средств, осуществляемых государством, в расчете на одного ребенка. На первой ступени лестницы расходов дети содержатся в семье, т. е. государство тратит деньги только на обеспечение работы специалистов. Это около 42 тысяч рублей на одного ребенка.

Вторая ступень — расходы, осуществляемые на детей, уже находящихся в сиротских учреждениях. Также в эту категорию можно отнести детей, которые находятся под опекой, т. к.

опекунам государство ежемесячно выделяет денежные средства на содержание ребенка, а также назначает вознаграждение за осуществляемый труд.

Именно на этом этапе и происходят самые значимые траты государства: непосредственное содержание ребенка в детском доме, бесплатное санаторно-курортное лечение, проезд, выплаты опекунам и попечителям.

Расходы на содержание ребенка в сиротском учреждении варьируются в зависимости от региона, в котором находится ребенок, диапазон составляет 350 тыс. — 2 млн рублей. Если говорить о выплатах опекунам, они составляют в нашем крае около 145 тысяч в год на одного ребенка, на патронаж выделяется около 100 тысяч [2].

Третья ступень — это расходы, осуществляемы государством на лиц, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Т. е. выпускников сиротских учреждений.

Такие дети, исходя из законодательства нашей страны, получают деньги на содержание от государства до тех пор, пока не закончат образовательное учреждение, помимо всего, образование они получают также бесплатно, расходы на проезд, санаторно-курортное лечение, они все также получают. После достижения совершеннолетия каждому ребенку, в случае, если родители не оставили наследства, от государства на условиях социального наймы выделяется квартира. В ней лицо, из числа сирот или детей, оставшихся без попечения родителей, может проживать неограниченное время, но не может распоряжаться ее судьбой — продавать, дарить, наследовать.

Ступень три состоит из обучения (в среднем 80 тысяч в год); проезда по городу в общественном транспорте (около 12 тысяч в год), проезде на отдых (около 15 тысяч); обеспечение во время учебы (около 365 тысяч); бесплатные путевки в санаторий (около 60 тысяч в год).

Таким образом, на одно лицо, из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выделяется ежегодно около 530 тысяч рублей.

При этом, данный расчет не включает в себя расходы на строительство и содержание жилых помещений, в которых сможет проживать данная категория граждан.

Помимо всего, исходя из статистики МВД, 40 % выпускников детских домов становятся преступниками впоследствии. А это значит, что снова государство осуществляет траты на содержание такого гражданина. В итоге, часть лиц из числа сирот, всю жизнь проводят на государственном обеспечении, не принося взамен экономике страны никакой пользы.

Таким образом, необходимо именно искоренять само явление сиротства. Естественно, полностью победить «недуг» не удастся, но можно способствовать снижению количества таких детей. Это можно сделать, внедрив в штат органов опеки и попечительства дополнительные единицы, которые будут заниматься непосредственно проблемными семьями. Тогда не будет возникать проблемы нехватки времени.

Также, следует отметить, что в нашей стране усыновляют в среднем около 10 % детей, исходя из общего числа детей, устроенных в семьи за год. А ведь эта форма устройства является наиболее приоритетной. Усыновленные дети получают юридический статус родных.

Статус «оставшийся без попечения родителей» прекращает свое действие, и ребенок наслаждается всеми прелестями жизни в семье. А государство не осуществляет расходов на этого ребенка.

Сегодня, усыновители получают за принятие ребенка в семью символическое вознаграждение, в зависимости от региона оно варьируется и, в среднем, составляет около 13 тысяч рублей. За усыновление ребенка старше 7 лет некоторые регионы устанавливают дополнительные мотивационные выплаты.

Однако, при увеличении данных выплат, возможно, количество усыновлений бы увеличилось. Безусловно, принять ребенка в семью — крайне серьезное решение, и вряд ли на него могут повлиять материальные выплаты, однако, это неплохое поощрение семье, решившей принять ребенка на воспитание.

В современной России проблема сиротства стоит остро — в бюджете на 2017 год на осуществление основным мероприятий по оказанию поддержке детей, из числа оставшихся без попечения родителей, заложено около 35 млрд рублей. Эти средства расходуются на пассивные меры борьбы с сиротством.

Государство в желании обеспечить достойную жизнь данной категории детей, малозначительное внимание уделяет профилактике проблемы.

В то время как опыт зарубежных стран показывает, что данная работа может существенно снизить само количество сирот, что приведет к снижению трат на данную проблему, а значит их можно будет направить на другие приоритетные направления.

Источник: https://novainfo.ru/article/12958

Одни и без дома

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

… «Водопроводные трубы сгнили, не работает вентиляция, отсутствуют двери в санузлах, стены спальных комнат и коридоров покрыты трещинами. Выявлены факты употребления подростками токсических веществ и алкогольных напитков в помещениях интерната. У 46 воспитанников, достигших 14-летнего возраста, нет паспортов.

Школа-интернат осуществляет образовательную деятельность без лицензии»… В начале мая СМИ Свердловской области кипели подобной информацией: в ходе прокурорской проверки открылись факты нарушения прав детей в детском доме поселка Буланаш. Надзорное ведомство сейчас выясняет, куда ушел 1 млн рублей, выделенный на ремонт из областного бюджета.

Возбуждены уголовные дела.

…В прошлом году Свердловская область прогремела на всю Россию страшными подробностями жизни детей в коррекционном детском доме № 3 Нижнего Тагила (Свердловская область). Женщина-директор, приняла на должность воспитателя собственного мужа, который раньше работал здесь же учителем и неоднократно избивал детей.

…В Баймакском лицее-интернате (Башкирия) в ходе проверки установлено, что меню для детей составляли исходя из минимальной стоимости продуктов питания (в среднем на питание ребенка в детском доме выделяется от 75 до 100 рублей в день), а не потребности воспитанников.

Андрей Порубов

…Воспитателя детского дома города Заречного Свердловской области обвинили в том, что она заставляла детей работать на своем садовом участке…

По частотности упоминания в СМИ информация о нарушении прав детей, оставшихся без попечения родителей и попавших в детдома, уступает только криминальной сводке.

Чаще всего факты всплывают в результате проверок, инициированных по анонимным сообщениями бывших сотрудников или воспитанников.

Сколько детских слез, невидимых миру, льется за стенами разнообразных «буланашей» на самом деле, остается только догадываться.

Факты доказывают: реформирование государственной системы опеки детей необходимо — интернаты не выполняют основных функций содержания и воспитания, там все чаще нарушают права детей. Альтернатива есть — это приемные семьи.

И плюсы их очевидны: содержание детей государству обходится гораздо дешевле, а на выходе оно получает социализированные и полноценно развитые личности.

Системное сиротство

Андрей Порубов

Российская система опеки сирот и детей, оставленных без попечения родителей, сегодня строится по двум принципам: устройство детей в государственные интернаты и в замещающие семьи.

Государственные учреждения предполагают воспитание детей, дифференцированное по возрасту и состоянию здоровья: до четырех лет — в домах ребенка, после — или детских домах (основная их функция — оздоровительная) или в школах-интернатах (образовательная). В социальных приютах дети и подростки находятся временно до получения официального статуса сироты или лишенного опеки.

Семейная опека зависит от формы замещения родителей — добровольной или профессиональной. К добровольной относятся усыновление-удочерение (ребенок полностью приравнивается в правах к кровным детям), оформление опеки (до 14 лет) или попечительства над ребенком (от 14 до 18 лет): такая форма предполагает безвозмездный труд новых родителей и сохранение за ребенком льгот, положенных сиротам.

Андрей Порубов

Формы профессионального замещения — это создание приемных и патронатных семей. Работа таких родителей-воспитателей оплачивается государством.

Приемная семья строится на основании договора о передаче ребенка на воспитание: он заключается между органом опеки и попечительства и приемными родителями.

При этом родители имеют статус опекунов, и алиментных и наследственных правоотношений между приемными родителями и детьми не возникает.

Главное отличие патроната от прочих форм устройства ребенка на домашнее воспитание — воспитатель делит ответственность за него с государством (в отличие от опекунов и усыновителей): за ребенком сохраняются все льготы, установленные для детей, оставшихся без попечения родителей, законным представителем его остается то учреждение, из которого его передали на патронат. Эта форма официально не закреплена в российском законодательстве, она действует только там, где на уровне субъектов приняты законы о патронатном воспитании и созданы уполномоченные службы (опекуном ребенка может стать только сотрудник такой службы). На территории Урало-Западносибирского региона патронатное воспитание применяется в Курганской, Оренбургской, Тюменской областях, Пермском крае, Башкирии. Готовятся законы и ведется опытно-экспериментальная работа в Челябинской области и Удмуртии.

Андрей Порубов

Наиболее яркий пример патронатной формы опеки — реализуемый с 2006 года в Пермском крае целевой проект «Устройство детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семью».

В рамках проекта создано информационное поле для жителей Прикамья, желающих взять на воспитание детей, разрабатывается система финансового поощрения специалистов органов опеки за каждого устроенного ребенка (это стимулирует работу чиновников: они заинтересованы в том, чтобы все необходимые документы на усыновление проходили оперативно). Результаты не заставили себя ждать: на 1 января 2007 года здесь удалось устроить в семьи 18 тыс. детей-сирот — это 83% от их общего числа. В 2006 году усыновлен 581 ребенок, под опеку передано 2 тыс. детей, в приемные семьи — 533 ребенка, в патронатных семьях воспитывается 577 детей, в кровную семью возвращено 456 детей. По замыслу, освобождающиеся девять детских домов будут перепрофилированы в центры психолого-медикосоциального сопровождения для детей-сирот.

Андрей Порубов

Выстроенная государством система имеет большой минус для детей из одной семьи, но разных возрастов: они разделены и, как показывает практика, воссоединение происходит крайне редко.

Братья и сестры теряют друг друга.

Семейные формы также имеют подводные камни: в российском законодательстве санкции, применяемые к приемным родителям, возвращающим воспитанников в детский дом, не соотносимы с психологической травмой детей. 

На душу

Финансируются обе системы из бюджетов федерации, субъектов и муниципалитетов. На содержание одного ребенка в интернате, по информации директора фонда помощи детям «Детские домики» (Москва) Светланы Розановой, в среднем по России выделяется от 12 до 24 тыс.

в месяц: сюда входят питание, одежда и оплата труда сотрудников.

При этом, как считает уполномоченный по правам человека в Свердловской области Татьяна Мерзлякова, реально до детей может доходить гораздо меньше: «У муниципалитетов разная политика по отношению к детским домам — у одних затраты на сирот в числе приоритетных (администрация Серова, например, продолжает помогать местному детдому даже после того, как учреждение передали в ведение области), у других — наоборот. И хотя областное министерство финансов ежемесячно перечисляет в муниципальные бюджеты полагающиеся средства, некоторые чиновники говорят: у нас и так нет денег, нечего на детдома тратиться».

ребенка в приемной семье обходится бюджету гораздо дешевле. По данным министерства образования Оренбургской области, например, из областного бюджета выделяется 4 тыс. рублей в месяц на нос.

Андрей Порубов

Несмотря на явную экономическую выгоду для государства развития семейных форм опеки детей, в стране продолжает расти количество интернатов и детских домов. За последние 15 лет число детских домов в России увеличилось почти втрое: с 564 в 1990 году до 1,4 тыс.

в 2004м (общее число интернатных учреждений за этот же период выросло с 2,4 до 3,2 тысячи). На территории Урало-Западносибирского региона, по данным фонда «Детские домики», в конце 2006 года насчитывалось более 750 интернатов всех типов.

Большинство из них расположены на территории Свердловской, Оренбургской областей, Башкирии и Пермского края. Интересно, что на наши запросы о количестве детей, содержащихся в этих учреждениях, чиновники точную информацию дать не смогли. По подсчетам, общая цифра по региону близка к 15 тысячам.

Количество детей, взятых в семьи, растет медленнее. Так, в Челябинской области в 2003 году под разные формы семейной опеки переданы 2,4 тыс. детей, в 2006м — 2,7 тысячи.

Результат катастрофичен

Мысль о том, что число государственных детских домов и интернатов нужно сокращать, посетила российских чиновников совсем недавно.

В декабре прошлого года министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов озвучил план реформирования государственной системы опеки: в ближайшие пятьшесть лет основную часть российских интернатов и детских домов расформируют, детей передадут в приемные семьи. Специалисты единодушны — направление реформы выбрано верно. Однако реализовывать ее нужно с ювелирной аккуратностью.

— Семейная форма устройства может обеспечить ребенку безопасность, оптимальные условия для развития и роста, поможет социализироваться и даст шанс вырасти нормальным человеком. Давно доказано — самые низкие показатели развития у детей в интернате.

Кроме того, содержание детей в детских домах дороже, чем в семье, а результат — просто катастрофичен. Огромная часть детдомовских в трудоспособном возрасте не работает, не удерживается в семье, спивается.

причина в том, что государственная система не способна заложить в ребенке внутренний стержень, — выступает в поддержку реформы консультант Национального фонда защиты детей от жестокого обращения (Москва) Елена Гурова.

Андрей Порубов

— Есть категория детей, которые никогда не попадут в семью: дети, больные СПИДом, с нарушенной психикой, те, кому необходимо постоянное дорогостоящее медицинское сопровождение. Их физическая жизнь зависит от специалистов.

Поэтому они должны содержаться в специализированных учреждениях, где есть необходимая медицинская техника и квалифицированные кадры, — указывает на ограничения директор детского дома № 7 (Екатеринбург) Дания Салихова.

— Еще одна проблема развития форм семейной опеки — когда из одного детского дома делают другой. Ко мне иногда приходят женщины и говорят: «У нас своих трое, но нам бы хотелось взять у вас еще четверых». В детском доме я могу обеспечить ребенка личным пространством.

А вот как будут чувствовать себя семеро детей в двухкомнатной квартире?..

Когда и как будет реализована реформа государственной системы опеки — неизвестно. Ясно одно: для эффективного использования бюджетных средств и повышения качества содержания детей в приютах, детских домах и интернатах необходимо немедленно усилить контроль над этими структурами со стороны органов власти и общественных организаций.

Для развития форм замещения семьи на платной основе нужно разработать нормы, требования, образовательные и профессиональные стандарты этого вида деятельности. Проводить консультации, обучение, тренинги с людьми, желающими принять оставшегося без попечения родителей ребенка.

И срочно, немедля создать систему постоянного информирования населения о детях, нуждающихся в семейном устройстве.

В подготовке материала принимал участие Артем Коваленко.

Базы данных о детях­сиротах и детях, оставленных без попечения родителей

http://www.detskiedomiki.ru/— сайт фонда помощи детям «Детские домики». Большой перечень детских интернатных учреждений и семейных домов, координаты органов опеки и попечительства, база данных о детях

http://www.usynovite.ru/— интернетпроект министерства образования и науки РФ: законодательная база, словарь, база данных о детях

http://www.otkazniki.ru/— сайт организации «Волонтеры в помощь детям­сиротам больниц». Информация о том, каким больницам и какого характера нужна помощь для содержания детей, от которых отказались родители

http://www.sirotstvo.ru/— сайт Национального фонда защиты детей от жестокого обращения

http://www.eka-forum.ru/— информация о детях, сиротах и оставленных без попечения, в Екатеринбурге

Пеппи Длинныйчулок

В Европе форма патронатного воспитания давно признана одной из самых эффективных альтернатив государственному попечительству.

Патронатное воспитание рассматривается как самостоятельная профессия. Существует система квалификационных характеристик, оценки и повышения компетенций, движения по служебной лестнице — от простого воспитателя до руководителя службы по устройству детей. Патронатным воспитателям гарантируется пенсионное обеспечение, оплата социальных гарантий.

Источник: https://expert.ru/ural/2007/21/opeka_detey/

одного ребенка обойдется в 574 тысячи рублей в год

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

На питание ребенка, в том числе на приобретение специализированной продукции (детское пюре, каши, йогурты, творог) приходится тратить от 4 до 9 тысяч рублей в месяц, или от 48 до 108 тысяч рублей в год.

К такому выводу пришло независимое общественное движение в поддержку материнства и детства “Мамы Москвы”, которое провело социологическое исследование с целью определить, во сколько обходится содержание одного ребенка дошкольного возраста. В опросе приняли участие 2 тысячи молодых мам в возрасте от 18 до 45 лет.

Дети разведенных родителей смогут получать 15 тысяч рублей ежемесячно

Также эксперты выяснили, что на средства гигиены для ребенка уходит от 3 до 5 тысяч ежемесячно, или от 36 до 60 тысяч ежегодно. А детская одежда облегчает семейный бюджет на сумму от 25 до 80 тысяч рублей в год в зависимости от торговых марок и разнообразия.

На медицинское обслуживание, включая приобретение лекарств, в год уходит от 20 до 120 тысяч рублей. Столь большая разница зависит от того, используют ли мамы платные педиатрические услуги, которые в частных клиниках стоят примерно 80-90 тысяч рублей в год в зависимости от возраста ребенка. Вызов коммерческой детской “скорой помощи” в Москве, к примеру, обойдется примерно в 6-7 тысяч рублей.

Пребывание ребенка в государственном детском саду само по себе стоит недорого, порядка 1 тысячи рублей в месяц. В то же время сюда приходится приплюсовать ежемесячные закупки родителями пластилина, красок, игрушек.

На плечи пап и мам ложатся также общественные траты на рассаду цветов, уборку мусора, установку пожарной сигнализации, приобретение средств для мытья посуды, приглашение аниматоров на праздники и подарки на те же праздники для детей и для администрации детского сада. В результате сумма увеличивается примерно в 3-5 раза в зависимости от уровня детского сада и составляет от 30 до 60 тысяч рублей в год.

Порядка 70 процентов опрошенных столичных мам не ограничиваются одним лишь детским садом и водят своих детей на дополнительные занятия: на рисование, лепку, танцы, разговорную речь, чтение и письмо.

Все эти организации, как правило, берут плату за такие услуги, причем чаще всего делают это неофициально.

В среднем, на дополнительные занятия уходит от 3 до 8 тысяч рублей в месяц, или от 36 до 96 тысяч рублей в год.

Определенные затраты несет в себе и транспорт. Если в семье нет машины, то чаще всего маленького ребенка к врачу, или за город приходится возить на такси, поскольку общественный транспорт в столице лишь на 25-30 процентов приспособлен для детских колясок. Транспортные расходы на ребенка могут составлять от 5 до 50 тысяч в год.

“В целом, содержание одного столичного ребенка обходится папе с мамой в сумму от 200 до 574 тысяч рублей в год, или в среднем 387 тысяч рублей в год”, – говорит руководитель движения “Мамы Москвы” Кристина Симонян.

– Если сопоставить эти затраты с теми доходами в виде пособий и компенсаций, которые молодая мама получает от государства и от своего работодателя, то вряд ли приходится говорить об увеличении рождаемости в столице, которая если и происходит, то в основном за счет гастарбайтеров”.

По словам заместителя председателя комитета ГД по образованию Виктора Шудегова “жалобы от родителей московских детей приходят довольно часто.

Жалуются на нехватку мест в детских садах, отсутствие яслей, незаконные поборы в школах и на многое другое. Проблема в том, что в новом законе об образовании снят ряд ограничений.

Например, раньше нельзя было устанавливать стоимость услуг для населения выше 20 процентов от стоимости общего содержания.

В Госдуме не поддерживают продление срока выплаты алиментов

Теперь таких ограничений нет, и сегодня мы вынуждены разрабатывать законопроект, где четко прописать сколько будут стоить те или иные услуги. Потому что я знаю школы, в которых с родителей сдирают столько денег, что те вынуждены искать для своих детей другую школу.

Ведь если родители отказываются платить, их ребенок становится изгоем и оставаться в этой школе зачастую просто невозможно.

Если говорить о новом законе об образовании в целом, то недавний соцопрос показал, что более 70 процентов учителей не ощутили никаких преимуществ после его принятия, а 77 процентов заявили, что хотели бы сменить работу”.

Свыше 65 процентов московских мам высказались за возрождение в Москве института государственных ясель. Только когда у мам будет возможность ходить на работу, отдав годовалое чадо в ясли, можно задуматься о втором или третьем ребенке, заявили почти две трети респонденток. Результаты социологического исследования будут переданы в Мосгордуму и в Правительство Москвы.

Между тем

У московских мам также узнали, какие проблемы их волнуют больше всего в сфере безопасности и комфортного проживания детей и их медицинского обслуживания.

Около 45 процентов опрошенных назвали главной проблему безопасности детей на детских площадках. А 36 процентов респондентов поставили на второе место отсутствие инфраструктуры для детских колясок, это, как правило, мамы детей до 3 лет.

Молодые мамы недовольны ситуацией с детсадами в Москве

С тротуаров фактически невозможно спустить коляску без серьезных физических усилий. Кроме этого, в одиночку молодая мама не может занести коляску в троллейбус или автобус, поскольку количество низкопольного общественного транспорта в Москве еще явно недостаточно, и ждать “нужный” автобус можно в среднем около часа.

Что касается медицинского обслуживания, то 62 процента опрошенных мам указали на очереди в детских поликлиниках, как на ключевую проблему. 47 процентов отметили плохую работу электронных сервисов (вызов врача на дом по интернету).

Источник: https://rg.ru/2014/06/11/rebenok.html

Сирот «завалили» деньгами, но они их не видят

Сколько выделяется денег на содержание ребенка в детском доме

В Екатеринбурге Следственный комитет расследует громкое дело: сотрудники органов опеки, по сути, торговали детьми. Также проверяется информация о том, что чиновники самовольно распоряжались пенсиями детей-отказников и детей-инвалидов.

Трёхлетней малышке из уральской столицы повезло. Не только потому, что она обрела приёмную семью. Будучи по документам ребёнком-инвалидом, на самом деле она оказалась абсолютно здоровой.

Все страшные заболевания, вплоть до ишемии мозга, приписанные ей в доме малютки, не подтвердились. А ещё ей повезло с приёмной мамой.

Женщина прошла все круги чиновничьего ада, но наперекор системе добилась своего и забрала ребёнка в свой дом.

Чудесное исцеление?

На форумах, посвящённых усыновлению, и в социальных сетях можно прочесть много таких историй. Вот, например, что пишет в «ВКонтакте» Елена Караваева: «Когда мои хорошие знакомые пришли насчёт усыновления конкретного ребёнка, их начали отговаривать ещё на стадии районного инспектора по опеке.

Главврач потом говорила, что болезней у девочки куча, называла страшные диагнозы, и, наконец, когда аргументы закончились, о девочке заключили: «Да она просто дура». Это было сказано о девятимесячном ребёнке. Также было показано много справок о болезнях ребёнка. Но у этих знакомых были свои независимые врачи.

Их заключение стало неожиданностью: усыновлённый ребёнок оказался практически здоров!»

Любой специалист может подтвердить: и усыновление, и рождение – это определённый риск. Даже у абсолютно здоровых родителей иногда рождаются больные дети. А про наследственность нашу одному Богу известно, ведь далеко не каждый знает, чем был болен его прадедушка.

Потому вполне естественно, что в роддомах появляются на свет дети с физическими недостатками, от которых родителям предлагают отказаться. Их помещают в дома малютки. По закону их могут усыновить. По этому же самому закону усыновитель имеет право провести независимую врачебную экспертизу перед принятием ребёнка в семью.

Почему же в домах малютки отговаривают от усыновления детей именно с неблагополучными диагнозами, детей-инвалидов? Оказывается, дело вовсе не в благих намерениях сотрудников домов малютки. Причина проста: за каждого инвалида государство платит из бюджета. И до совершеннолетия этими детскими деньгами распоряжаются те взрослые, в чьи руки попали дети.

Чаще всего это чиновники из органов опеки, домов малютки и интернатов для детей-инвалидов. Вот и героиня уральской истории подтверждает: «Я заметила, что все сберкнижки отказников лежат у юриста дома малютки в шкафу. На каждой хранятся деньги. У моей приёмной дочки на счёте в 3 года было 385 тыс. рублей.

В 4 года её отправили бы в интернат, там она окончательно стала бы «овощем». После интерната – в дом инвалидов. При этом отчисляемые якобы на её лечение государственные субсидии продолжали бы расти и пополнять её сберкнижку, находящуюся у руководства интерната».

Как поясняет адвокат Любовь Гончарова, при помещении детей в интернат опекунские функции исполняет администрация этого интерната.

Однако администрация интернатов в некоторых случаях злоупотребляет своими правами и распоряжается детскими деньгами не в пользу подопечных. Фактов, которые это подтверждают, множество.

Так, несколько лет назад стало известно, что в Ленинградской области руководители приютов незаконно потратили деньги с личных счетов детей-сирот.

Борис Альтшулер, глава общественной организации «Право ребёнка»:

– По сути, сирот сегодня «завалили» деньгами. Только сами сироты и дети-инвалиды об этом не знают. А есть ещё траты на ремонт зданий, «коммуналку» и прочее. Система детских домов, интернатов – это огромный источник денег. Там идёт непрерывный капитальный ремонт, строительство.

Это подряды, заказы, на которых можно «пилить» и воровать. Зачастую в сиротских учреждениях персонала едва ли не больше, чем детей. Один детский дом может содержать небольшой посёлок.

Чем больше там детей, тем больше денег на них выделяется, тем больше расходов и возможностей для незаконного обогащения.

«80 тысяч рублей – и ребёнок ваш»

В интернатах для инвалидов – подушевое финансирование. На каждого ребёнка учреждение получает средства из бюджета региона. В редком регионе эта сумма бывает меньше 30 тыс. рублей в месяц. Кроме того, каждый инвалид получает пенсию – минимум 6 тыс. рублей.

Кто же контролирует эти деньги? Как рассказала член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, куратор общественных проектов в администрации президента РФ Яна Лантратова, траты на детей-инвалидов, находящихся в доме малютки и детских домах, обязаны контролировать региональные счётные палаты и министерства социальной политики.

Однако происходит это не везде и не всегда. Катализатором становятся такие вот резонансные случаи, как в Екатеринбурге.

В ходе расследования в Екатеринбурге всплыли и другие неприятные факты. Так, подтвердилось, что юрист дома малютки навязывала потенциальным усыновителям «здоровеньких, новорождённых» детей. Однако потом выяснялось, что у них были родители. Это были так называемые социальные сироты, не занесённые в базу данных на усыновление.

Такие дети попадают в дом малютки по заявлению родителей, испытывающих жизненные трудности. Если верить рассказам очевидцев, за усыновление такого ребёнка, имеющего родителей, в доме малютки Екатеринбурга просили 80 тыс. рублей.

Помимо истории о фактической торговле детьми оперативники проверяют и другую информацию: якобы местные сотрудники опеки занимались присвоением денег и квартир достигших совершеннолетия инвалидов.

Круговорот «инвалидных» денег

Когда ребёнку-инвалиду исполняется 18 лет, деньги формально поступают в его распоряжение. Однако чаще всего по суду его признают недееспособным. После чего его сберкнижка переезжает из детского дома инвалидов в психоневрологический интернат в распоряжение нового опекуна-директора. На что тратятся средства со сберкнижки инвалида, никто не знает.

Теоретически функция контроля лежит на органах опеки. Но подсчитывают ли чиновники, сколько шоколадок, тетрадок, таблеток и памперсов реально было куп лено? Сомневаюсь. Кстати, в случае смерти ребёнка либо недееспособного подопечного психоневрологического интерната, не имеющего других наследников, деньги с его сберкнижки наследует государство.

Но этот процесс опять же никто не контролирует.

В общем, в обеспечении и финансировании детей-сирот с инвалидностью, а также в содержании подопечных интернатов для инвалидов так много лазеек для коррупции и так мало отчётности, что нарушения серьёзного масштаба неудивительны. Потому неудивительно, что в сложившейся системе сиротские деньги работают не на сирот, а на коррупционную систему, которая не имеет ничего общего с будущим детей, обделённых от рождения.

Справка

По самым приблизительным данным, средние нормативы текущих расходов на одного ребёнка в детских домах и приютах для детей-инвалидов составляют от 54 712 до 97 099 рублей в месяц.

Даже в самом депрессивном регионе на каждого сироту тратят 300–350 тыс. рублей в год. А есть регионы (например, на севере Красноярского края), где эта цифра превышает 2 млн рублей в год.

За последние годы финансирование детдомов и интернатов выросло в разы.

Источник: https://versia.ru/sirot-zavalili-dengami-no-oni-ix-ne-vidyat

Юр-Оплот
Добавить комментарий